Есть дома, которые заброшены.
И есть дома, которые ждут.
Когда режиссер-документалист Рамон Агирре теряет и доверие, и финансирование, он видит последнюю возможность возродить свою карьеру: давно забытое поместье, связанное со слухами, ведьмами и неуловимой фигурой мадам Медлен.
Особняк Мадлен.
То, что начинается как отчаянная профессиональная авантюра, постепенно превращается в нечто гораздо менее контролируемое. Финансовая нестабильность, разрушенные семейные отношения, подавленное чувство вины и неразрешенные прошлые грехи переплетаются с шабашем ведьм, чье влияние кажется одновременно архаичным и тревожно современным.
Но это не история о призрачных коридорах.
Это переосмысление
И есть дома, которые ждут.
Когда режиссер-документалист Рамон Агирре теряет и доверие, и финансирование, он видит последнюю возможность возродить свою карьеру: давно забытое поместье, связанное со слухами, ведьмами и неуловимой фигурой мадам Медлен.
Особняк Мадлен.
То, что начинается как отчаянная профессиональная авантюра, постепенно превращается в нечто гораздо менее контролируемое. Финансовая нестабильность, разрушенные семейные отношения, подавленное чувство вины и неразрешенные прошлые грехи переплетаются с шабашем ведьм, чье влияние кажется одновременно архаичным и тревожно современным.
Но это не история о призрачных коридорах.
Это переосмысление
